47 лет

В свои 47 выглядит лучше любой малолетки

Мовсар

Он позвонил глубокой ночью и сказал: "Я звоню из ада". 47-летний Мовсар участвовал в первой чеченской войне. Теперь он сидит в тюрьме в Архангельской области с приговором и сроком – 24 года строгого режима за терроризм, покушение на основы государственного строя и целостность Российской Федерации. Приговор точь-в-точь совпадает с приговорами тысячам чеченцев, захваченных во время зачисток в первые годы Второй чеченской войны.

Мовсар не жалеет, что сопротивлялся. Но не может простить себе, что, вместо того чтобы активно влиться в политическую жизнь республики после Хасавюртовских соглашений, занялся восстановлением разрушенного отцовского дома. "Сначала надо было обезопасить место для дома", – говорит он.

27-летний молодой человек в дубленке и вязаной шапке поехал защищать Грозный в середине декабря 1994 года на старой отцовской машине. По дороге заехал в кафе и набрал полный таз чеченских лепешек с творогом и несколько термосов чая для защитников столицы. Автомат и обмундирование подобрал на улице города уже на следующий день. Бойцы дудаевской армии не хотели, чтобы мирные чеченцы рисковали, и поручали им только оказание помощи раненым, доставку воды и продуктов. Когда бомбежки и артиллерийские обстрелы вытеснили чеченское сопротивление из Грозного, Мовсар – он этого не скрывает – примкнул к нему. "Я защищал свою страну от оккупантов. Президент России Ельцин официально заявил, чтобы все взяли "столько суверенитета, сколько смогут проглотить".

После многовековых унижений чеченцы приняли решение отделиться от России. Мы не сделали ни одного выстрела на территории России. К нам пришли с оружием, и мы их встретили с оружием. Пришли бы с музыкой, и мы бы достали свои музыкальные инструменты. Я до сих пор уверен, что боролся против российского государственного терроризма", – говорит Мовсар.

Военные в масках приехали за ним ранним промозглым утром 26 февраля 2000 года. Его, сонного, вытащили из постели, выволокли во двор и бросили лицом вниз в лужу с мокрым снегом. Заливающуюся лаем собаку пристрелил солдат, который беспечно курил и придавливал голову Мовсара тяжелым сапогом. "Чеченская тварина, будешь знать, как пасть разевать!" – выругался военный и потушил окурок о голову Мовсара. В месте ожога, на темени, волосы у Мовсара больше не растут.

В это время военные перерыли дом в поисках оружия. Ничего не нашли. Не таясь, принесли из бронетранспортера мешок с оружием и, высыпав содержимое, оформили все на Мовсара. Под крики матери, жены и плач двоих малолетних детей его закинули в грузовик на голые, холодные тела со связанными руками и ногами, и увезли. Кроме Мовсара, прихватили большой ковер из гостиной, чугунные сковородки, казан и банки с огурцами из подвала. Ехали долго, стояли долго и наконец привезли на какую-то военную базу. Двое контрактников залезли в кузов, откинули брезент и стали играть в "ромашку": живой – не живой. Пинали сапогом сбоку, прямо под ребра. Было видно, что им не впервой. Застонал – живой. Молчит – подкатывали, как рулон, к краю и скидывали с грузовика.

Январь 2000-го г. Российский спецназ ставит задержанных вооруженных чеченцев лицом к стене ТАСС