Показаны сообщения с ярлыком обида ебаная. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком обида ебаная. Показать все сообщения
Наказать или помиловать?
Читатель! будь ласков: вмешайся и ты в нашу историю, вспомяни, чему тебя учил сегодняшний новорожденный: наказать или помиловать? Если ты хочешь когда-нибудь «со Христом быть»-то ты это должен прямо решить и как решить — тому и должен следовать… Может быть, и тебя «под рождество обидели» и ты это затаил на душе и собираешься отплатить?.. Пожалуй, боишься, что если спустишь, так тебе стыдно будет… Это очень возможно, потому что мы плохо помним, в чем есть настоящее «первое правило»… Но ты разберись, пожалуйста, сегодня с этим хорошенечко: обдумай — с кем ты выбираешь быть: с законниками ли разноглагольного закона, или с тем, который дал тебе «глаголы вечной жизни»… Подумай! Это очень стоит твоего раздумья, и выбор тебе не труден… Не бойся показаться смешным и глупым, если ты поступишь по правилу того, который сказал тебе: «Прости обидчику и приобрети себе в нем брата своего». Я тебе рассказал пустяки, а ты будь умен, — и выбери себе и в пустяках-то полезное, чтобы было тебе с чем перейти в вечность.
Цитата из книги "Под Рождество обидели" (Николай Лесков)
В бесстрашной душе ведь Бог живет
Никогда он ни о чем не тужил и про все всегда говорил весело, а когда люди ему напоминали про обиды от дочери и от зятя, то он, бывало, всегда одинаково отнекивался: — Ну, так что ж! — А вы бы, Иван Иванович, жаловались. А он отвечает: — Вот тебе еще что ж! — А помрешь с голоду? — Ну, так что ж! — И схоронить будет некому. — Вот тебе еще что ж! Говорили: он глуп. А он не был глуп: он пришел к нам на рождество и все ел вареники и похваливал. — Точно, — говорит, — будто я тепленькими хлопочками напихался, и вставать не хочется. И так и не встал с кресла, а взял да и умер, и мы его схоронили. Ведь такой человек очевидно знал, что делал! «В бесстрашной душе ведь Бог живет».
Цитата из книги "Под Рождество обидели" (Николай Лесков)
От трудов праведных не наживешь палат каменных
Игра перед ужином кончилась, и за столом стали рассчитываться; провиантщик был в огромнейшем выигрыше и вытащил кз кармана престрашенный толстый бумажник, полнешенек сотенными, и еще к ним приложил десятка два выигрышных, и все это опять с тем же невозмутимым, но возмутительным спокойствием в карман спрятал.
Ну тут и все встали и начали похаживать. В это время подходит к нашему столу хозяин и говорит:
– А вы что, господа, всё, кажется, бездельничали да злословили?
– А вам, – говорю, – разве слышно было?
– Ну еще бы, – говорит, – не слышно; ваша милость точно на корабле орали.
– Ну, вы, – прошу, – Степан Александрович, пожалуйста, меня простите.
– Что же вам прощать; бог вас простит.
– Не выдержал, – говорю, – не стерпел.
– Да ведь разве утерпишь?
– Увидал, – говорю, – все внутри и задвигалось, и хотя чувствовал, что против вас неловко поступаю…
– А против меня-то что же вы такое сделали?
– Да ведь он ваш гость…
– Ах, это-то… Ну, батюшка, что мне до этого: мало ли кто ко мне ходит: учрежден ковчег, и лезет всякой твари по паре, а нечистых пар и по семи. Да и притом этот Анемподист Петрович человек очень умный, он на такие пустяки не обидится.
И злая издевка не запятнает моего сердца чистого, сердца гордого...
Вошел Вовок, визжит, к царевне ласкается:
- Что, - говорит, - царевна, ты рано поднялась, о чем задумалась, задумавшись, пригорюнилась?
- Как не горевать мне, Вовок, когда горе мне большое приключилося. - И
рассказывает царевна Вовку свою беду тяжелую.
- Что ж, - говорит Вовок, - ты поди! Это ничего, что над тобой будут смеяться.
Теперь над всеми смеются, а когда все над всеми смеются, тогда никому ни
завидно, ни обидно. Я тебе про себя расскажу. Я стар, сед и кудлат. Шерсть на
мне торчит вихрами, хвост и уши мои давно обрублены. Все надо мной смеются, кроме тебя, моя царевна добрая. Но никого я не виню, ни на кого не жалуюсь.
Чем же виноваты люди, что я такой смешной уродился? Пусть смеются!
Веселый смех лучше горького горя. Они смеются, а мне весело, значит, я не
даром на свете живу.
Слушает царевна, слушает, думает, и как будто ей легче становится от простых
слов доброго Вовка.
- Что, - говорит, - царевна, ты рано поднялась, о чем задумалась, задумавшись, пригорюнилась?
- Как не горевать мне, Вовок, когда горе мне большое приключилося. - И
рассказывает царевна Вовку свою беду тяжелую.
- Что ж, - говорит Вовок, - ты поди! Это ничего, что над тобой будут смеяться.
Теперь над всеми смеются, а когда все над всеми смеются, тогда никому ни
завидно, ни обидно. Я тебе про себя расскажу. Я стар, сед и кудлат. Шерсть на
мне торчит вихрами, хвост и уши мои давно обрублены. Все надо мной смеются, кроме тебя, моя царевна добрая. Но никого я не виню, ни на кого не жалуюсь.
Чем же виноваты люди, что я такой смешной уродился? Пусть смеются!
Веселый смех лучше горького горя. Они смеются, а мне весело, значит, я не
даром на свете живу.
Слушает царевна, слушает, думает, и как будто ей легче становится от простых
слов доброго Вовка.
Мне отмщение, и аз воздам
Буквальный перевод стиха: У Меня отмщение, и Я воздам (стих из Второзакония, повторен в Послании к Римлянам).
Возможны варианты толкования.
Первое. Слово отмщение употреблено в значении 'обида, оскорбление', тогда смысл фразы: Меня оскорбили, и Я отвечу на оскорбление.
Второе. В апостольском послании сказано: <<Не мстите за себя, возлюбленные, дайте место гневу Божию, ибо написано "Мне отмщение и Аз воздам">>. Смысл фразы: 'возложите на Меня отомщение, и Я отомщу (воздам)'.
Третье: Мне (принадлежит право на) отомщение, и Я воздам.
источник
Возможны варианты толкования.
Первое. Слово отмщение употреблено в значении 'обида, оскорбление', тогда смысл фразы: Меня оскорбили, и Я отвечу на оскорбление.
Второе. В апостольском послании сказано: <<Не мстите за себя, возлюбленные, дайте место гневу Божию, ибо написано "Мне отмщение и Аз воздам">>. Смысл фразы: 'возложите на Меня отомщение, и Я отомщу (воздам)'.
Третье: Мне (принадлежит право на) отомщение, и Я воздам.
источник
Ровнять-то трудно тех, кои сами не ровняются
– Открой нам, пожалуйста: какою ты силою это делаешь? верно ты не простой человек, а необыкновенный, что при тебе происходит Исаево чудо: лев лежит рядом с осликом.
А Герасим отвечал:
– Нет, я самый обыкновенный человек, – и даже, признаюсь вам, что я еще очень глуп: я вот с зверями живу, а с людьми совсем жить не умел: все они на меня обиделись, и я ушел из города в пустыню.
– Чем же ты обидел?
– Хотел разделить между всеми свое богатство, чтобы все были счастливы, а наместо того они все перессорились.
– Зачем же ты их умнее не поровнял?
– Да вот то-то оно и есть, что ровнять-то трудно тех, кои сами не ровняются; я сделал ошибку, когда забрал себе много сначала. Не надо бы мне забирать себе ничего против других лишнего, – вот и спокойно было бы.
Цитата из книги "Лев старца Герасима" (Николай Лесков)
Подписаться на:
Сообщения (Atom)