Приглядевшись к фотографии, я увидел еще одного каинита, стоявшего позади Шивару. Это было приземистое, коротконогое существо с бурой шерстью. Лоб был низким, подбородок и нос — почти незаметными. Никакой одежды на каините не было. Он нес за спиной тяжелый тюк, на плече висел колчан со стрелами, в руках — лук и копье. Шерсть каинита была местами сильно вытерта, словно ему часто приходилось таскать тяжести.
— Это лугал?
— Да. Эти два вида вместе развивались в процессе эволюции, и со временем миллиане подчинили себе лугалов и сделали из них рабов. По крайней мере, так обстоит дело в Улаше.
Гарри взял у меня фотографию и стал разглядывать ее.
— Похоже, этому бедному пугалу пришлось немало потрудиться в своей жизни,— заметил я.— Наверное, миллиане безжалостно эксплуатируют их? Но на их месте я не стал бы доверять рабам оружие.
— Нет, отец, лугалам вполне можно доверять,— возразил Пер.— Как, скажем, хорошо выдрессированным собакам. На их плечах лежит вся самая тяжелая и грязная работа. Миллиане — это белая кость, они могут быть охотниками, колдунами, художниками, но их не заставишь рубить лес или пахать. Зато вся культура создана миллианами...— Пер замолчал и, нахмурившись, отпил из стакана.— Хотя я не вполне уверен, подходит ли слово «культура» в данном случае.
