Просветление — это конец чудовищной, рабской зависимости от обязательного думанья

Что больше всего мешает ощущать эту реальность?

Отождествление себя со своим умом, который делает поток мыслей нескончаемым, а сами мысли неотвязными. Неспособность останавливать поток мыслей — это страшная беда, которую мы, однако, не осознаем и почти все от этого страдаем, что, впрочем, считается нормой. Этот непрестанный ментальный шум мешает нащупать неотделимый от Сущего мир внутреннего спокойствия. Кроме того, этот шум создает ложное, вымышленное “я”, отбрасывающее тень страха и страдания. Несколько позже мы рассмотрим это более детально.

Философ Декарт, делая свое знаменитое заявление: “Я мыслю, значит, существую”, верил в то, что докопался до самой фундаментальной истины.

Фактически он сформулировал самое основное заблуждение: приравнял мышление к Бытию, а личность — к мышлению. Неотвязный мыслитель, живущий внутри почти каждого из нас, пребывает в состоянии очевидной и несомненной разделенности, существуя в безумно сложном мире нескончаемых проблем и конфликтов, в мире, отражающем постоянно нарастающую фрагментацию ума. Просветление — это состояние цельности, состояние бытия “одно-в-едином”, а значит, состояние покоя.

Цитата из книги Сила Настоящего (Экхарт Толле) 

Я мыслю, следовательно, существую

Возможно, сам Декарт сто раз пожалел о своей реплике «Я мыслю, следовательно, существую», поскольку это единственное, что люди помнят о нем — ну, разве еще тот факт, что он произнес эти слова, сидя в хлебной печи. Кроме того, люди чаще всего неправильно понимают, что философ имел в виду под «мыслю», считая, что он полагал мышление неотъемлемым свойством человеческой натуры. На самом деле он действительно так думал, однако с идеей, скрытой в высказывании, это не имеет ничего общего. К своей идее мышления он пришел экспериментальным путем, с глубоким сомнением пытаясь обнаружить хоть что-нибудь, в чем он мог быть уверен, нечто, в чем не приходилось бы сомневаться. Он начал с сомнений в существовании окружающего мира. Вдруг вокруг ему все лишь снилось или было простой галлюцинацией? Затем он попробовал усомниться в собственном существовании. Однако в своих попытках он все время упирался в тот непреложный факт, что для сомнений необходим сомневающийся. То есть он сам. Он же не мог подвергнуть сомнению собственные сомнения! Да, если бы он немножко видоизменил свою знаменитую цитату и заявил: «Я сомневаюсь, следовательно, существую», то избавил бы себя от множества неверных интерпретаций.

Цитата из "Как-то раз Платон зашел в бар Понимание философии через шутки" (Дэн Клейн, Томас Каткарт)