Каждый человек, как мне кажется, постепенно, постепенно постигает какие-то истины. Я помню замечательное эссе – написал один американский писатель, Хемингуэй, объясняя, почему он покончил с собой. Он написал – он же крупный американский писатель – он писал о том, что писатель, постигая истину, каждый раз откусывает кусочек своего языка. Фигурально, конечно. И когда он уже ее постиг – то языка больше нет. И он не может ничего сказать. И что Хемингуэй ее постиг, и когда он понял, что не может ничего сказать, он с собой покончил.
Это такой, на мой взгляд, очень сильный образ и довольно-таки точный. Потому что когда мы постигаем истину, это всегда связано с опытом и всегда связано со старением. И когда мы стареем, мы всегда что-то теряем. Да, мы приобретаем опыт определенный, но много теряем – мы теряем во внешности, мы теряем в привлекательности, мы теряем в силе, и даже в уме мы теряем. И поэтому очень трудно… мы осознанно или неосознанно, но стремимся к этой истине. И мы полагаем, что она есть. А я – не уверен, что она есть, какая-то вот такая истина.
Для меня совершенно очевидно, что читая того же Достоевского или Маркеса, я постигаю что-то. Они чего-то постигли и мне это передали.
Вот я могу сказать, что для меня есть некоторые истины. Но они – для меня, я совсем не уверен, что они для всех. Вот эта истина, о которой я часто рассказываю, что надо обязательно пробовать. Не важно, получится или не получится. Для меня это истина, я это постоянно делаю. И необязательно, что это истина для всех.
Не следует искать человека, который вам всем скажет: надо делать так. Когда вы его встретите, отвернитесь от него. Такого человека нет. Есть люди, которые считают, что они могут всем это сказать, что они-то знают истину, и когда мы им подчиняемся – как правило это кончается ужасным образом. Могу назвать некоторые фамилии.
